Эти свидетельства давно ждали своего часа, некоторая часть из этих свидетельств была озвучена на суде
 

 Рассказывает Ольга Л.: 

«В 1991г. в город Новосибирск прибыла из Латвии миссионерская группа из семи человек, которую возглавлял Максимюк Виталий. Я была в составе этой группы. Нашей целью была проповедь евангелия и создание церкви в городе Новосибирске. Нас благословила на этот труд миссия «Калвари», под руководством Стива Брадковича.

Когда перед отъездом в Новосибирск нам давали самые важные наставления нам говорили: «Никогда не путайте свои личные средства с финансами церкви!».

Миссия поддерживала нашу группу финансово (аренда помещений и наша заработанная плата) в течение полугода. Так же они взяли на себя обязанность приобрести квартиру для церкви, чтобы пастор мог жить там со своей семьей. Они особо подчеркивали: «Пастора, помните, мы не покупаем квартиру лично для вас - это собственность церкви».

Деньги на квартиру пришли не сразу. Спустя год, после приезда в Новосибирск Виталий с семьей все ещё жили в съемной квартире и испытывали из-за этого трудности. Вопрос с жильем стоял остро. Наконец была найдена квартира и пришли деньги, но в недостаточном количестве. Виталий не скрывал своего огорчения.

Возможно, эти сложные обстоятельства и подтолкнули Виталия к следующему шагу.

В августе 1992г. в Новосибирске мы организовывали крупную евангелизацию с участием канадского евангелиста. Его миссия финансировала это мероприятие. Всю подготовку и финансовый контроль осуществлял Виталий.

Пришло время отчитаться перед сотрудниками канадской миссии и, представить им финансовый отчет. Этот финансовый отчет Виталий предложил сделать девушке, которая входила в нашу команду, так как она имела бухгалтерское образование. Но Галина, так звали эту девушку, отказалась, потому что Виталий предложил сделать отчет не соответствующий действительности. Виталий хотел, что бы Галя в этом отчете завысила статью расходов, для того чтобы у Виталия появилась недостающая сумма для покупки квартиры. Галина, категорически, отказалась участвовать в обмане, назвав подобные действия - грехом.

На следующий день Виталий обратился ко мне с той же просьбой. Я спросила, не осуждает ли его совесть. Он ответил, что имеет дерзновение поступить так, потому что после того, как его подвела с квартирой миссия «Калвари», он не хочет давать отчет кому-либо и, будет отчитываться только перед Богом.

Моя же совесть не позволяла писать такой отчет. Я отказалась. Тогда Виталий составил этот отчет сам, а меня попросил подписать эту бумагу в присутствии работников миссии Юнгрена. Я сделала это, переступив через свою совесть. После этого я потеряла доверие к Виталию и пережила сильное разочарование в себе.

Сразу же после евангелизации Виталий приобрел кооперативную двухкомнатную квартиру по ул. Добролюбова.

А Галину, за то, что она назвала действия Виталия греховными, начали преследовать и просить её уехать из Новосибирска. Но Галя не соглашалась уехать из города. Тогда её оклеветали и отлучили от церкви без предоставления официального документа. Ей было запрещено даже приходить на служения.

История с недостоверным финансовым отчетом поставила точку в моем служении. Через несколько лет, я напомнила Виталию об этой ситуации. Виталий полностью все отрицал. Я исповедовалась одному из пасторов церкви. Этот пастор предложил мне обсудить этот вопрос в присутствии Виталия, я не возражала. И когда встреча с Виталием состоялась, Виталий в присутствии этого пастора, заявил, что денег на квартиру хватало, никаких недостоверных финансовых отчетов не было и, что Галине он не предлагал завышать цифры расходов. Виталий положил руку на Библию и подтвердил свои слова. В тот же вечер Виталий отлучил меня от церкви без предоставления официального документа, не смотря на то, что пастор, который инициировал нашу встречу, не был готов к такому шагу.

Я заняла такую позицию, что каждый отвечает за свои поступки перед Богом лично. Если я не противостала Виталию, как сделала это Галина, то сейчас выяснять что-либо не имеет никакого смысла. Для меня было важно мое психологическое состояние. Я отделила себя от действий Виталия и обрела мир. Через два года я вернулась в «Церковь Завета». При встрече с Максимюками я исповедовалась в том, что хранила горечь и боль в своем сердце. Виталий принял покаяние, назвав его глубоким и искренним. Меня восстановили в «Церкви Завета».
Спустя некоторое время Виталий попросил меня об «услуге»: написать расписку, что сведения о неверном финансовом отчете – ложь. Я не хотела идти на очередной компромисс с совестью и написала, что доверяю Виталию. Но Виталий, хотел, чтобы я написала именно, что это ложь. Сейчас я дословно не помню, текст расписки. Я крайне удивилась странности его просьбы. Теперь я понимаю, для чего ему было это нужно.

Но вернемся к квартире по ул. Добролюбова. Вскоре после исключения Галины, Виталий заговорил со мной об этой квартире. Он сказал, что из всей миссионерской группы остались только он и я (всем остальным к этому времени предложили уехать), и что же нам делать с этой квартирой? Может быть её разделить пополам? Я ответила, что эта квартира церковная, для семьи пастора, и я ни в коем случае не претендую на нее. Они могут свободно там жить. Меня насторожило то, что он считает квартиру не церковной, а нашей.

Спустя некоторое время Виталий начал строить себе дом по ул. Тургенева, и переехал туда (через некоторое время этот дом сгорел). А в квартире по ул. Добролюбова стала проживать его родная сестра Лариса с двумя её детьми. Она занимала одну комнату, а другая комната использовалась сначала под офис церкви, а потом там жили работники церкви.

Мне Виталий сказал, что комнату в квартире по ул. Добролюбова он Ларисе подарил. В это время я уже не удивлялась его действиям, потому что он постоянно путал свое и церковное имущество. Например, проезжий миссионер благословил церковь деньгами на духовную литературу, а Виталий покупает машину, а через полгода называет эту машину своим имуществом. Он полностью пренебрег наставлением братьев.

Через некоторое время, Лариса с болью рассказала мне о том, что Виталий заставил её выписаться вместе с детьми, обвинив её в том, что она хочет завладеть его имуществом, а мне Виталий сказал, что взамен комнаты, он дарит Ларисе домик по ул. Садовой.

По словам Виталия, дом по ул. Садовой был куплен на церковные деньги и оформлен на Мещерского Евгения. Спустя время Евгений с семьей уехал в Израиль на продолжительное время. И в то время когда Евгений находился в Израиле, дом переоформили на Ларису.

Я не однократно слышала от Виталия и Надежды, что Лариса является полноправной хозяйкой дома по ул. Садовой. Но домик был слишком мал для семьи. Родители Николая, разменяв свою квартиру, выделили средства для решения жилищного вопроса. Лариса консультировалась с моей подругой-риэлтором Татьяной Макаренковой, как лучше вложить эти деньги. Суммы было достаточно для приобретения хорошей комнаты и ещё осталось бы. Но Максимюки убеждали, что деньги нужно вложить в строительство дома по ул. Садовой. И убедили.

Началась стройка…
В личной беседе со мной Надежда делилась своими планами о том, что нехорошо быть Ларисе жадной, нужно делиться и, она намерена просить у Ларисы на территории Ларисиного участка построить церковную баню, пусть, мол, «учится жертвовать». Я стала свидетелем жуткой интервенции Максимюков в семью Николая и Ларисы. Виталий и Надежда постоянно навязывали свой план строительства, совершенно игнорируя мнение Николая. Ларисе приходилось разрываться между мнением мужа и мнением пастора. Находясь в «Церкви Завета» нельзя безнаказанно не соглашаться с мнением пастора. И Лариса склонилась на сторону пастора. Максимюки требовали, чтобы Николайчуки строили большой дом, с расчетом на второй этаж, высокие потолки, большие окна, внушая им, что это все необходимо строить, так как у них двое детей. Я много слышала от Надежды, что Николай «ничего не понимает в строительстве, психически нездоров, олигофрен и его диплом инженера строителя липовый, купленный папочкой за деньги и что Лариса «влипла» выйдя замуж за Николая». Когда стройка подошла к концу семья Коли и Ларисы была на гране развода. При мне Надежда требовала у Ларисы отчет, всю ли зарплату забрала Лариса у мужа. Надежда приказывала Ларисе, какую работу должен сделать Николай по возвращению с работы. Надежда контролировала каждый шаг этой семьи. Однажды в личной беседе Надежда упомянула, что Виталий давно отказался от наследства в пользу Ларисы, так как он обеспечен всем и не имеет нужды, но Надежда твердо заявила, что, ни в коем случае не допустит, что бы Лариса была «жадной и потеряла благословение Божье», пусть отдаст половину Виталию «так как мы подарили ей домик». Но по факту, Ларису принудили отказаться полностью от наследства в пользу Виталия.

Когда встал вопрос об оформлении построек Николаю не выделили ни метра. Все было оформлено на Ларису. Семья была буквально обескровлена вмешательством Максимюков. В конце концов, ни Лариса ни её дети не имеют прав собственности в построенном на средства её мужа доме».

Рассказывает Николай Р.:

«По поводу дома по ул. Садовой у меня была противоречивая информация. С одной стороны я слышал, что дом по ул. Садовой принадлежит церкви завета, а с другой стороны, говорили, что дом принадлежит сестре пастора Виталия. Так как мы были на тот момент дружны с пастором Виталием он, как друга, просил меня «помочь строить дом для его сестры». Я неоднократно приходил и помогал Николаю и Ларисе в строительстве дома (я делал это безвозмездно), так же в этом строительстве помогали братья из «Церкви Завета», выполняя неквалифицированные работы.

Так же пастор Виталий говорил, что на участке дома сестры он «хочет построить церковную баню».
Церковную баню возвели руками моего друга Николая Л., как я слышал на церковные средства. А потом началось строительство второго этажа, над баней. Этот этаж строила семья Николая и Натальи Л., как я знаю на собственные средства и своими силами. У меня была информация, что Л. строят этот этаж для себя. А от Надежды и Виталия я слышал, что Лымари, при возможном сносе, получат жилье. Я сильно усомнился в успехе этого предприятия.

Через некоторое время, когда второй этаж над баней был полностью построен, ко мне подошла Наталья Л. и спросила, есть ли у меня возможность занять им 100 000рублей, на приобретение домика в Толмачево. Она рассказала, что они вынуждены съехать с построенного ими второго этажа над баней по ул. Садовая. К сожалению, у меня на тот момент не было возможности помочь им. Впоследствии, я узнал от них же, что они получили в кассе церкви завета 100 000руб. за стройматериал, который ушел на строительство второго этажа над баней. Эта сумма была только за материал и только за тот материал, о котором Л. удалось вспомнить, так как они не брали и не хранили чеки и не вели бухгалтерию строительства, так как строили это для себя по приглашению пастора Виталия и Надежды Максимюков».

 
Рассказывает Николайчук Лариса:

«Когда я приехала в Новосибирск, то Виталий и Надежда пригласили меня жить в квартиру по ул. Добролюбова вместе с ними. Через год, когда Виталий и Надежда собирались переходить в дом по ул. Тургенева, Виталий вместе с Надеждой в устной форме, заявили о том, что дарят мне комнату в квартире по ул. Добролюбова. Виталий говорил, что у него всего лишь одна сестра, и он намерен о ней заботиться. Надежда тогда, сказала, что если даришь сестре, то и оформи на нее сразу. Но Виталий сказал, что неужели он обманет свою сестру?! И я согласилась с Виталием.

В течение всего этого времени мой сын Игорь (ему было три годика) жил с ними (они говорили, что хотят помочь мне и берут моего сына на время). Дело в том, что когда, я приехала в Новосибирск, мой сын называл меня Ларисой (будто я ему тетя), а Виталия и Надежду мамой и папой (в мое отсутствие они научили его этому без моего согласия и дали ему, опять же без моего согласия новое имя – Моисей). Я боялась сказать, что хочу забрать сына, потому что Надежда, упрекала меня в том, что забрав, сына я подорву служение Виталия. Позже она стала предлагать мне отказаться от сына в их пользу. Якобы Бог открыл Надежде, что у Моисея-Игоря призвание на пасторское служение, и он должен расти в семье пастора, подобно как Самуил жил в семье Илии и впитывать помазание.

Надежда, просила меня услышать голос Божий, который она уже услышала, что бы я отказалась от сына. Я очень страдала и мучилась, я советовалась тогда с некоторыми верующими и тайно с мамой Надежды. И все они единогласно говорили, что я должна забрать сына. Я стала тайно говорить сыну, о том, что он мой сын, а я его мать. И он говорил мне, что помнит об этом, гладил меня по голове и называл мамой. Когда Надежда это обнаружила, то сказала мне, что я потеряла совершенную волю Божью, упустила свой шанс исправить свою жизнь. И, поняв, что Игорь-Моисей хорошо понял, кто его мама, Надя решила отдать моего сына мне. Тогда Игорю было шесть лет.
 

И я стала жить в комнате на Добролюбова с моими двумя детьми".

 
Рассказывает Николай Николайчук:

 «Перед тем, как мне жениться на Ларисе, Максимюки предложили встретиться с моими родителями. В то время у моих родителей была четырехкомнатная квартира, в которой проживали мои родители, моя сестра и я. Максимюки поинтересовались, могут ли мои родители оформить их четырехкомнатную квартиру на меня. Я спросил, а где же будут жить мои родители и сестра. На что Максимюки сказали, что если мои родители согласятся переписать свою квартиру на меня, то тогда, Виталий с Надеждой сделают нам милость - перепишут квартиру по ул. Добролюбова на моих родителей. Максимюки встречались с моими родителями и говорили им об этом.

Мои родители были не против и Масимюки предложили им переехать, не дожидаясь переоформления. После моей свадьбы, мои родители переехали в квартиру по ул.Добролюбова.

Дожидаясь обещанного оформления, мои родители сделали в квартире по ул. Добролюбова ремонт, застеклили лоджию. Но переоформление все затягивалось. Причиной этому послужило то, что Максимюки настаивали на том, чтобы сначала мои родители переоформили свою квартиру на меня, а только потом, они переоформят квартиру на Добролюбова на них. Но мои родители не соглашались, потому что боялись рисковать. Мои родители предлагали переоформить все одновременно, но это не устраивало Максимюков.

В Чешско-Московский период Максимюков, Виталий звонил мне и спрашивал, почему не движется переоформление. К моему удивлению, он начал говорить, что они не собирались переоформлять на моих родителей всю квартиру на Добролюбова, а только был уговор на одну комнату. И ещё мне сообщили, что я должен за операцию Эстер (сумма уже была посчитана ими с процентами).

Когда Максимюки вернулись в Новосибирск. Они выгнали моих родителей из квартиры на Добролюбова, не рассчитавшись с ними за ремонт, рассчитавшись только за лоджию. Мои родители были в шоке. И были согласны, что бы мы жили с ними в четырехкомнатной их квартире.
Но Максимюки сказали, что так как наши родители отказались нам помогать, то они (Максимюки) будут для нас родителями и сделают для нас очередную милость – подарят нам дом на Садовой.

Я смирился. Подумал, что им пастырям виднее. Хотя дом на Садовой меня не устраивал, потому что там не было никаких коммуникаций и очень маленькая площадь. Дети, а они оба были у нас на инвалидности, жили в комнате, в которую помещались только шифоньер и двухъярусная кровать. Дом был сырой.

Все мои недовольства воспринимались как моя неблагодарность. Мне говорили, что я не понимаю, как мне повезло, что я имею свой дом, свою землю, что могу построиться на этой земле. Я прямо говорил, что не доверяю Виталию и Надежде. Тогда они сказали, что в доказательство их благих намерений они все официально оформят на Ларису.

Когда мы все оформили на Ларису, тогда, Максимюки стали говорить, что со своей стороны они выполнили обещание и вложились в нас, а теперь очередь моих родителей. И я попросил родителей помочь мне построиться. Для этого мои родители разменяли свою квартиру и выделили деньги для строительства или покупки комнаты.

Я решил строиться. Но я обнаружил вскоре, что строительством моего дома распоряжаюсь вовсе не я, а Виталий и Надежда, они использовали для этого мои религиозные чувства, пасторское влияние и мое к ним доверие.

Мне постоянно говорили, что я не знаю жизни, не разбираюсь в строительстве (хотя я окончил строительный институт), что я глупый человек, дурак. Надежда унижала меня в присутствии детей и жены. Она влезла даже в мои интимные отношения с женой, они всячески настраивали мою жену против меня, в результате мы были лишены супружеского сожития около трех лет. Требовали, чтобы я отдавал все свои деньги до копейки Ларисе. Я был сломлен и не мог сопротивляться этому, из-за униженности я был доведен до попытки самоубийства, я хотел броситься под поезд. Слава Богу, я не смог сделать это. После моей неудавшейся попытки самоубийства, когда я возвратился домой, Виталий и Надежда приехали к нам и с насмешкой говорили мне: «Что же ты не бросился? Ты просто манипулировал нами, что бы мы и Лариса тебя пожалели. Ты был полон бесов, но мы молились за тебя и ты, поэтому не бросился под поезд».

После этого случая, я совсем перестал чему-либо сопротивляться, и сделался покорным исполнителем «святой воли» Виталия и Надежды».

 
Рассказывает Николайчук Лариса:
    
«Хочу рассказать об истории строительства на моем участке бани и второго этажа над баней. Когда мы начали строительство своего дома, Виталий и Надежда спросили нашего разрешения построить на нашем участке церковную баню. Они сказали, что нам оказано много милости и неужели мы окажемся черствыми и эгоистичными и откажем церкви. Мы не могли отказаться и согласились на это строительство.

Виталий и Надежда пригласили на наш участок семью Л. Николая и Наташу и показывали им, где должна быть построена баня. Велась речь о том, что потом над баней Л. могут построить себе этаж. Лично при мне Надежда говорила, что Л. надо успеть построиться и оформить жилье, что бы при сносе они могли получить квартиру.

Л. построили баню для церкви, и себе второй этаж над баней. Николай Л. так же помогал нам в строительстве нашего дома, за что мы ему очень благодарны. Я знаю, что второй этаж семья Л. строила на свои средства и своими силами. Наташа Л. говорила мне не раз, что она очень рада, что им позволили построиться. Она часто спрашивала меня, как идет процесс оформления документов на постройки, так как верила словам Виталия и Надежды, что этот этаж, который они построили, будет оформлен на них.

Я говорила, Наташе, что сначала я должна буду оформить все на себя (этого действительно требовал закон), так как я делала это через суд, а потом не будет никаких проблем переоформить на нее её постройку.

Но когда оформление документов приближалось к концу, то Надежда Максимюк сказала мне, что она не хочет оформлять землю и постройку на Л., она приказала, мне что бы я молчала, а она сама поговорит с Л. и объяснит им, что переоформить на них их постройку якобы невозможно. Мой грех в том, что я не смогла противостать Надежде Максимюк и предупредить Л. О том, что их хотят обмануть.

Вскоре ко мне зашла Наташа и поделилась своей печалью, что она узнала от Надежды, что их постройку невозможно переоформить с меня на них. А я малодушно промолчала, о чем очень теперь сожалею и раскаиваюсь.

Когда все документы были оформлены, началось вымогательство и давление, нас начали загонять в долги. 

Виталий говорил, что забирает старый дом, который он подарил мне на Садовой, потому что Бог дал ему этот дом как семя, что бы с него иметь прибыль и с помощью этой прибыли делать ремонт в своей новой квартире на Каменской, но он сделал не правильно, подарив этот дом мне и поэтому испытывает большие финансовые трудности с ремонтом. Он и Надежда ещё много чего говорили, убеждая нас, что мы не имеем моральных прав владеть домом, который мы построили. Виталий даже говорил, что если даже он сейчас выгонит нас на улицу, то будет прав.

В 2006г. на второй этаж над баней переехал жить сын Максимюков Давид. 

Странно было то, что Виталий и Надежда, будучи пасторами церкви, не требовали от нас переоформления с меня на церковь бани и второго этажа, чему бы я никогда по совести не воспротивилась, так как считала все это не своим, они требовали с меня построенный моим мужем дом.

В 2007г. когда, нас лишали права собственности на построенный нами дом, то в офисе церкви состоялось совещание, на котором меня убедили отказаться от моих прав на дом, построенный нами, они сказали, что по милости, они оставляют за мной право владеть надстройкой над баней, что бы при сносе построек я могла получить жилье. А на Давида Максимюка оформляют первый этаж – то есть баню. На этом совете присутствовали Максимюки Виталий и Надежда, Мещерский Евгений, Давид Максимюк и я. 

Но когда все было оформлено так, как хотели Максимюки, с меня начали требовать деньги за мою долю земли, по нереально высокой цене, приравнивая стоимость квадратного метра земли к стоимости квадратного метра жилья, в центре в элитном доме. И говорили, что я должна заплатить за землю, потому что она церковная. Они говорили, если вы не хотите платить, то забирайте свои постройки и уходите с этой земли».

Tags: все за 2008-2009г., методы управления, свидетельства бывших прихожан, судебный процесс